Russian Old Believer Benefactor in Australia. Part 2.

ТАТЬЯНА ТОРЛИНА

 ЛЮБОВЬ ПРИМАЧЕК

 

БЛАГО ТВОРИТ РУССКИЙ КАЗАК ИЗ АВСТРАЛИИ

 

 

Предки Михаила Овчинникова — старообрядцы-казаки — переселились с Дона в Забайкалье после нововведений Патриарха Никона и раскола русской православной церкви в 17-ом веке. В 1653-ем, то есть немногим раньше, туда же прибыл первый русский ссыльный — знаменитый протопоп Аввакум, навсегда оставшийся в истории как «неистовый протопоп». Аввакум — несгибаемый борец за «чистоту праотеческой веры». Шесть тяжких лет крамольный Аввакум находился на «перевоспитании» при енисейском воеводе Афанасии Пашкове, завоевателе Даурии. Живые картины этого «воспитания» оставил нам сам «воспитанник» в своем бессмертном «Житии протопопа Аввакума». Потом он 14 лет просидел на хлебе и воде в земляной тюрьме в Пустозёрске, продолжая свою проповедь, рассылая грамоты и послания. Резкое письмо к царю Фёдору Алексеевичу решило участь и его, и его товарищей. Всех их заживо сожгли в Пустозёрском срубе. А для забайкальских староверов Аввакум на веки вечные сделался почитаемым святым мучеником, как раз там, в забайкальских краях, где бродил с жестоким воеводой ссыльный Аввакум, поселились в «раскольные» годы казаки-староверы с Дона. Неподалеку от границы с Монголией и Китаем у реки Аргунь появилось поселение Доно. Село жило безбедно и спокойно до самой революции 1917 года. А потом начались гонения, и старообрядцы стали уходить в Китай, в Трёхречье. Будущие отец и мать Михаила, Моисей Иванович и Екатерина Тихоновна, оказались в Китае в двадцатые годы прошлого века. Семья при всех вынужденных переездах и скитаниях всегда сохраняла глав¬ное своё богатство — древние иконы и книги. Боязнь преследований заставляла родителей вести замкнутый образ жизни. В семье росло пять дочерей и трое сыновей. Михаилу, родившемуся в 1946-ом, как и прочим юным Овчинниковым, приходилось держаться в тени. А после установления коммунистического режима в Китае отец и вовсе запретил Мише посещать школу. Мальчик доучивался уже дома — самостоятельно.

 

В 1962-м Овчинниковы, как и многие русские, бежали из Китая в Австралию. Уже на третий день после прибытия шестнадцатилетний «китайский русский» Миша пошел работать в прачечную. Ему, привыкшему к сельской тиши, не нравилась городская суета. И страна с ее непонятным языком и непонятным укладом не нравилась. То ли дело русская деревенская жизнь, пусть даже в Китае. Он утешался надеждой, что австралийская неустроенность — дело временное. Надобно подождать, перетерпеть — и всё воротится на круги своя. Однако довольно скоро понял, что ничто само по себе не меняется. И отправился в вечернюю школу. Сцепив зубы, осваивал английский язык. А через три года — в 19 мальчишеских лет! — решился начать своё собственное дело. Влиться в большой бизнес Австралии да еще не англосаксу, да ещё безусому, да ещё без родительских капиталов — не простая штука. Срывался и опять карабкался. Искал: где и почему ошибся? Но ведь не зря он казак! И в 21-летнем возрасте выбился-таки в люди, встал на ноги.

 

С тех пор немало воды утекло. Успехи сменялись неудачами. Жизнь есть жизнь. Бизнес рос и крепчал. Сейчас Михаил — человек заметный не только в русской общине, но и во всей деловой Австралии. Овчинникова знают как владельца крупной компании по продаже стройматериалов и сантехники фирмы Келсо (Kelso). Он построил современный курорт в городе Мори (Могее), где использовал местные минеральные целебные источники и стал страстным пропагандистом бальнеотерапии. Он дважды удостаивался наград за предпринимательскую деятельность. В 1997 году его фирма попала в число пятисот лучших частных компаний штата Новый Южный Уэльс. В 2003-м Овчинников стал победителем в престижной общеавстралийской номинации на звание «Лучший этнический бизнес 2003 года» (2003). Вернее, он умудрился в одном конкурсе завоевать сразу две премии — за лучшую организацию как большого, так и среднего бизнеса. И получил главный приз — хрустальную статуэтку, представляющую собой стилизованный земной шар.

 

Михаил Овчинников давно осознал: удача в бизнесе не постоянна. Подчас невозможно предвидеть, что ждёт тебя завтра. Но для него важнее другое — его личная полезность для русских соплеменников, его русский след в жизни. Он хочет, чтобы русские в Австралии через сто лет не оказались неизвестной эмиграцией… Он крепко полюбил Австралию, одарившую многими благами разноязыких беженцев из разных стран и ставшей для них новой родиной. Но, как и многие наши эмигранты первой волны, ощущал себя сыном России, а не австралийцем, и мечтал о встрече со страной, которую никогда не видел, но воспринимал как отчизну. И два десятилетия назад свидание с любимой страной, наконец, состоялось. Он стал часто бывать в России. Впрочем, радость встречи, красоты родной земли и знаменитое российское хлебосольство не ослепили его, как тех наивных «возвращенцев», коим так подходит пушкинское восклицание: «Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад!»

 

В «обвальные» 90-ые годы — впрочем, и в более поздние тоже! — он был поражён и подавлен увиденным. Догадывался, конечно, что и прежде здесь жили хуже, чем в других странах. Но то, что творится в постсоветской России, воспринималось, как дурной сон. Все вокруг — от представителей Российской правящей верхушки, с которыми довелось встречаться и беседовать ещё в Австралии, а потом и на отчей земле, и вплоть до простого клерка в конторе — твердили о «строящихся рыночных отношениях». Но всякий раз, приезжая в Россию, он видел, что никакого рынка нет. Есть вороватые чиновники. Есть политики, щедро раздающие обещания. И практически нет честного и чистого предпринимательства — такого, к какому он привык в Австралии. Как тут «благо творить»? Как помогать? Наверное, жертвованием и подачками и впрямь проблему не решишь. Самое разумное — вкладывать капитал в российские предприятия. Но нужно, чтобы Российское государство этому содействовало. Австралийское государство ему, Михаилу Овчинникову, обеспечивает нормальные условия для бизнеса на Пятом континенте, а его, австралийского предпринимателя, долг — заплатить ему налог за поддержку. И он, разумеется, платит. В России же, как убедился Михаил (…) налоги полностью платят очень немногие. (…)Он пробовал помогать деловым людям во Владивостоке, которые начинали бизнес с нуля – с поиска поставщиков и покупателей. У них ещё ничего не было, а государство уже обдирало их, как липку. Одна только арендная плата во Владивостоке так велика, что ни один западный бизнесмен не начал бы своё дело в подобных условиях. Русский австралиец, хоть убей, не понимает: почему в городе, где отсутствует нормальная инфраструктура, квадратный метр арендуемой площади стоит дороже, чем в комфортабельном Сиднее? И в то же время масса зданий находится в кошмарном состоянии. А в Австралии предпринимателя, готового взять в аренду и отремонтировать дом, правительство поощряет. Оно не только освобождает его от арендной платы. Идёт гораздо дальше — нередко даже финансирует подобную деятельность. Ведь государству это выгодно. Бизнесмен сам приводит здание в нормальное состояние, а потом за свой счёт сохраняет его в приличном виде. Неужели в России этого не понимают?

 

Ему больно за отеческую землю. В России есть всё. Сырье, квалифицированные рабочие, производственные площади. Если бы предпринимателям не ломали крылья ещё до взлёта, Россия взвилась бы ввысь так же быстро, как на наших глазах поднялись Тайвань и Южная Корея. Экономика будет работать только тогда, когда заработает частный бизнес, и здесь государству нужно просто не мешать деловым людям. В этом Овчинников убеждён.

 

Сам Михаил хоть сейчас готов вложить деньги в экономику страны. Но при условии, что они будут «работать». Готов предоставить умелым и честным свою технологию производства строительных материалов. Русский австралиец, используя эту технологию, сумел сколотить немалое состояние. Да, он — жертвователь, для которого помогать соотечественникам — святое дело. Но не привык пускать пыль в глаза и без толку сорить деньгами. Пока ему мешает по-настоящему «благо творить» только одно — в России с её системой налогов и платежей, производство в принципе убыточно.

 

Как-то бизнесмен Овчинников попытался устроить во Владивостоке выставку австралийских строительных материалов. С этой целью многие предприниматели Пятого континента пожертвовали для экспозиции собственные строительные материалы, а знаменитая фирма «Австралиантрейд» (или «Austrade» — австралийское государственное агентство по торговле и развитию инвестирования) оплатила все расходы по их доставке и организации выставки, и всё это с одной целью — завязать серьёзные деловые отношения между Ав-стралией и Россией. Но от мероприятия, которое принесло бы пользу прежде всего самому Владивостоку, в последний момент пришлось отказаться. Местные власти запросили за помещение, в котором должна была проводиться выставка, немыслимую арендную плату, в несколько раз превышающую ту, которую берут за аренду лучшего выставочного зала в Австралии. — Ну разве это нормально? — сокрушался русский австралиец.

 

За себя Михаил может не беспокоиться — у него собственный магазин на Пятом континенте, который приносит солидный доход. Будущее своих детей и внуков он уже давно и с лихвой обеспечил. Но у него, православного русского казака, от всего увиденного и пережитого там, в России, в душе незаживающая рана… Ведь Россия, отчая земля, за последние два десятилетия стала еще ближе и роднее — потому что он привёз оттуда жену Ольгу. С нею повстречался в Москве в мае 1989 года, когда впервые в жизни ступил на московскую землю. В те времена непросто было получить визу в СССР. Но ему повезло. Прилетел в Москву, нашел родственников, знакомых, даже друзей. Очень хотелось потолковать о жизни. Лучшее место для таких разговоров — застолье. Но сидение за столом изо дня в день в конце концов наскучило. Одно из таких застолий он променял на самостоятельную прогулку по Москве. Случайно забрёл в подарочный магазин «Берёзка» и там за прилавком увидел свою Ольгу — застенчиво красневшую московскую красавицу, одарившую такой улыбкой, которая до дна прожгла сердце бывалого казака. Без малого двадцать лет они вместе. У них две дочки — Анна и Елена… Все четверо помнят и хранят родной язык — сладкий и тёплый, как парное молоко. Блюдут веру — святую и древнюю, как тёмная икона. И никогда не забывают родную Россию, которая без них, наверное, проживёт, зато они без неё не могут. И будут, как всегда, не требуя взаимности и благодарности, «благо творить» во имя её и её сынов и дочерей…

 

 

Австралийская мозаика. № 15, 2009 год. Страницы: 35-37

Advertisements

Об авторе old believers

Old Believers and Old Ritualists Join us if you want to make our Old Believer and Old Rite Church pure! Paul, Max and all our faithful team
Запись опубликована в рубрике Australia, Old Believers, Russia. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s