Russian Old Believer pioneers in Manchuria

Любопытный очерк И.Шевнина о старообрядческих первопроходцах в Маньчжурии был напечатан в Хабаровском региональном культурно-просветительском журнале «Словесница Искусств» (# 24, 2009 г.). Автор хорошо показал, как старообрядцы Московской Архиепископии осваивали Манчьжурию и налаживали там церковную жизнь.Приводим очерк с незначительными сокращениями.

+++

Иван Шевнин

Страна Беловодье где-то в Маньчжурии

С чувством соприкосновения с чем-то чудесным читаешь в Госархиве Хабаровского края небольшой очерк семидесятипятилетней давности в харбинском журнале «Рубеж», имеющий подзаголовок «Маленький храм в зелени окраин. Дыхание и история Харбинскаго старообрядческаго прихода». В нем Н. Рахманов рассказал о своих впечатлениях при посещении скромного старообрядческого храма Петра и Павла, что располагался в Новом Городе в Харбине.

Прежде всего нужно окунуться в старинную таинственную атмосферу того небольшого харбинского храма, чтобы почувствовать это чудесное. Для этого последуем за автором очерка, оставив почти все как было.

«На Ляоянской улице, почти на окраине Новаго Города, над спуском с горы к зеленеющему питомнику, – возносится строгiй купол небольшого старообрядческaго храма. При храме живeт и настоятель его, энергичный, живой, горячо любимый прихожанами прот. о. Iоанн Кудрин.

С каким-то особым чувством вступаешь в этот храм.

Ведь, так, как молятся здесь, – молилась древняя Русь, Русь великих князей-собирателей, Русь царей московских.

Теперь, когда не осталось ни Россiи, ни прошлaго, – память об этом мучительно-дорога.

Даже на неопытный взгляд сразу же видна разница в церковной живописи. С иконостаса глядят на вас строгiе лики Спасителя и святых, написанных в византiйской и старо-русской манере. В ликах строгость, четкость, аскетизм…

И думаешь с замиранiем сердца:

– Ведь, точно такiе лики смотрели со стягов войска Дмитрiя Донского в туманное утро Куликовой битвы, и подвижническiя черты их отражались в зарозовевших струях Непрядвы…

Ни нежности в них, ни утешения. В них, в ликах этих, – призыв к мужеству, к подвигу, к борьбе за Русь Великую, за просторы ея и волю…

Верно, такiя же лица были и у тех иноков-воинов, которых преп. Сергий послал к великому князю, чтобы послужили они кровью своею за веру и отечество:

Вот какiя мысли приходят на ум, вот какiя чувства волнуют душу, когда вступаешь в этот маленький храм трехдревняго русскаго благочестiя.

Среди икон есть несколько очень старинных, однако краски их свежи и ясны, как будто бы писали их всего лет пятдесят тому назад…

– Тогда краски делали не на масле, – поясняет о. Iоанн, – а на яичном белке. Потому и не тускнеют оне…

Храм построен в 1925 году. Старообрядцы же появились в Маньчжурии с самого заселенiя ея русскими». (…)

XIX век обозначил необходимость привлечения старообрядцев в связи с «мирным завоеванием» Маньчжурии и началом строительства Китайской Восточной железной дорогой (КВЖД), когда со всей неизбежностью встал перед правительстом вопрос о формировании русского населения, в качестве русских колонистов земель вдоль КВЖД и части Монголии. Тогда старообрядцы, по мнению еще статс-секретаря С.Ю. Витте, могли успешно конкурировать с местным китайским населением, т. к. отличались особенной стойкостью, энергией, трудолюбием и духом солидарности, без чего экономическая борьба с китайцами для них была бы трудна. Он считал, что переселение старообрядцев «в пределы Маньчжурии или Монголии, если бы таковое было признано возможным, несомненно оказало бы большую услугу русскому делу на Дальнем Востоке». Идеи уже министра финансов нашли поддержку в среде старообрядцев только у представителей Древлеправославной церкви Христовой (старообрядцев, приемлющих Белокриницкую иерархию). Вопрос переселения старообрядцев в Маньчжурию обсуждался на съездах старообрядцев в Нижнем Новгороде. И даже Совет Всероссийского старообрядческого попечительства стал рассылать запросы о таком переселении. И он действительно нашел отклик, но только за пределами России, на юге. В ответ на те запросы русские старообрядцы, австрийско-подданные, жалуясь на малоземелье и религиозные преследования, просили их переселить в Маньчжурию, если им будет предоставлена свобода веры. В.Ф. Лобанов считает, «таким образом вопрос о переселении старообрядцев в Маньчжурию приобрел определенную политическую значимость».

Отвлекаясь от политических и экономических планов правительства императорской России, можно подытожить, что в Северной Маньчжурии старообрядчество появилось с самого начала постройки КВЖД и основания города Харбина в конце XIX века.

Журнал «Рубеж» повествует начало истории старообрядцев в харбинском приходе так: «Но они были разрозненны и совершенно оторваны в своей духовной жизни от своих единоверцев. Только после 1905 года в Маньчжурiю иногда стали прiезжать из Приморья старообрядческiе священники и исполнять необходимыя требы.

Во дни революцiи, в 1917 году старообрядцы Харбина начали организовываться в общину и, сорганизовавшись стали просить иркутско-амурского и всего Дальнего Востока старообрядческaго епископа Iосифа, проживающего в то время в гор. Алексеевске, Амурской обл., о священнике для Маньчжурии».

Документально установлено, что впервый раз посетил сей край старообрядческий священник о. Дмитрий Смирнов в дни Русско-японской войны 1904–1905 годов для удовлетворения духовных треб военнослужащих, впервые в истории старообрядчества. После его отъезда белокриницкие старообрядцы не имели никакой организационной связи между собой. В 1917 году мысль объединиться в приход была подана К.А. Кондратьевым. Сообщество старообрядцев включало в себя служащих КВЖД, работников различных фирм и предприятий, мелких предпринимателей, военных. Их общее собрание постановило открыть в Харбине старообрядческую общину и избрало для руководства делами Совет. Председателем стал М.В. Иванов, уроженец Новозыбкова. Постановление послали на утверждение епархиальной власти, существовавшей на Дальнем Востоке с 1911 года. Епископ Иркутско-Амурский и всего Дальнего Востока Иосиф (Антипин) его утвердил и предписал о. Артемию Евстафиевичу Соловьеву исполнять духовные требы по всей Маньчжурии. Также Совет ходатайствовал перед администрацией КВЖД об отводе земельного участка для постройки храма и субсидии на строительство.

Начавшиеся социалистические преобразования в октябре 1917 года в России внесли существенные перемены и в жизнь старообрядческой церкви на просторах Дальнего Востока. Так, журнал «Церковь на чужбине» писал, что в 1918–1919 годах русские люди – казаки приграничной полосы Забайкальской области Александровского и Нерчинско-Заводского уездов, видя зверскую расправу коммунистов-большевиков с русским населением, жестокое преследование за религию, уничтожение нажитого трудами капитала начали эмигрировать на монгольскую территорию и затем основали новые поселки по трем рекам: Хаулу, Дербулу и Гану. С этой волной беженцев переселились туда и старообрядцы-казаки из станиц Донинской, Быркинской, Калгинской и поселков Чупровского, Чащино-Ильдиканского и Воробьевского. Первоначально жили они разрозненно, не имея духовного руководителя.

«Рубеж» продолжает: «В 1919 году еп. Iосиф самолично побывал в Харбине, а в 1920 году с волной беженства прибыл в Харбин вторично и обосновался в нем, открыв приход, где самолично и исполнял обязанности приходскaго священника».

«Дальневосточный старообрядец» дополняет, что в 1919 году с архипасторским визитом владыка Иосиф посетил Харбин и служил в походном храме на частных квартирах, т.к. харбинцам тогда было не под силу иметь специальную квартиру для богослужений. В начале 1921 года он решает остаться в Харбине на более долгий срок и в своей квартире площадью в 41 кв. м ставит алтарь и начинает совершать богослужения, исполняя обязанности и приходского священника.

«Храма в Харбине в то время еще не было, собирались молиться по частным квартирам, где ставился походный алтарь и служилась божественная литургия.

Потом еп. Iосиф, на свои личныя средства и с помощью своих пасомых, арендовал в Корпусном городке маленький участок, на котором стояла малюсенькая же хата. К ней сделали пристройку для временнaго храма. И вот, в этой то хате и поселился еп. Iосиф, а во временном храме он совершал богослуженiе».

В подробностях дело происходило так, что в 1922 году владыка Иосиф с помощью старообрядцев с юга Китая арендует на участке садовода И.С. Яшкина маленький домик, к которому сделали пристройку площадью 46 кв. м для помещения Петропавловского храма. Этот первый храм в Харбине располагался в Корпусном городке на 4-й улице, №10.

В пределах же Северной Маньчжурии (Барга), в Трехречье старообрядцы открыли два прихода и имели двух священников: протоиерея И. Шадрина и священника И. Старосадчева из села Бордагон, Амурской области, которые и являются их духовными руководителями.

«Церковь на чужбине» образование прихода в Трехречье связывает с именами протоиерея Иоанна Шадрина и станичного атамана станицы Донинской подхорунжего Василия Марковцева. В 1920 году они, предварительно условившись, совместно бегут в пределы Трехречья. Первоначально богослужение организованно совершалось в землянках и только по воскресным и праздничным дням. Вечером вечерня, а утром часы, т. к. из книг был только часовник. Они начали учить детей церковно-славянскому чтению и пению, открыв две школы: о. Иоанн в поселке Верх-Кули, а В.С. Марковцев – в поселке Ключевая. О. Иоанн Шадрин кратковременно возвращается в станицу Донинскую, но потом вновь из-за преследований, с подложным паспортом, перерядившись нищим, через Борзинский пограничный пост бежит за границу.

В поселок Верх-Кули о. Иоанн Шадрин приехал 19 июля 1922 года. В праздник Св. Пророка Ильи он совершает моление в дощатом сарае, и эта дата считается началом богослужения в старообрядческом приходе в Трехречье, где о. Иоанн Шадрин стал настоятелем, а В.С. Морковцев – уставщиком-псаломщиком. Протоиерей о. Иоанн Шадрин в письме обращается к владыке Иосифу за разрешением и благословением открыть новый приход и построить храм.

Осенью 1922 года в Верх-Кули собрание постановило построить новый храм. Церковным старостой избрали В.С. Морковцева. Вырыли яму в 18,2 м в длину и 13,7 м в ширину. Поверх срубили пять венцов с маленькими окошками под потолком. В церкви-землянке святую литургию не служили, т. к. не было св. Антиминса. В 1923 году из ст. Донинской прислали св. Антиминс, иконы и несколько книг, и тогда уже начали служить литургию. В этой церкви-землянке пришлось служить 12 лет, улучшая ее внешний и внутренний вид. Поставили крест на купол, но китайские власти его приказали снять.

«В 1922 году осенью, после паденiя Приморья и Владивостока, в Харбин прибыл священник Iоанн Кудрин, котораго преосвященный Iосиф, вняв просьбам харбинских старообрядцев, утвердил в звании настоятеля харбинского старообрядческaго Свято-Петропавловскaго храма и прихода и возвел его в сан протоiерея.

О. Кудрин в прошлом – священник пермско-тобольской староообрядческой епархiи. В 1919 году был избран на Освященном Соборе (старообрядческом) в Москве членом Совета при московском архiепископе; в 1917 году был председателем Епархиальнaго Совета пермско-тобольской епархiи, в противобольшевицком движенiи, с половины 1919 года был Старшим Старообрядческим священником Армiи и Флота. С каппелевской армiей он прошел весь поход и на берегах Тихаго океана закончил свое служение в армiи, откуда и прибыл в Харбин».

Протоиерей Иоанн Гаврилович Кудрин с супругой Анной Зотиковной

Действительно, по его инициативе вновь возбуждается ходатайство по приобретению собственного земельного участка для постройки постоянного храма перед земельным отделом КВЖД, возглавляемым тогда Н.Л. Гондатти. Земельный совет затребовал документы о легализации прихода гражданскими властями. Тогда же разрабытывают устав, который утверждает владыка Иосиф. И в августе 1923 года гражданские власти регистрируют старообрядческий приход в установленном порядке. Получив требуемое, земотдел написал доклад в правление об-ва КВЖД о предоставлении земельного участка для постройки старообрядческого храма и причтовых квартир. Летом 1924 года совету Харбинского старообрядческого прихода предоставляется долгосрочная аренда участка размером 896,28 кв. м под постройку. Также старообрядческий причт получил субсидию в размере 2 300 золотых рублей из кредита по церковному совету КВЖД еще при старом досоветском порядке управления железной дорогой. Во время строительства храма Управление КВЖД отпускало со складов дороги строительные материалы в немалом количестве. Весной 1925 года для продолжения строительных работ владыка Иосиф при новой администрации КВЖД вынужден был отдать свои сбережения в сумме 2 500 иен, также часть средств внесли о. Иоанн Кудрин и прихожане по подписке. 22 июня (по старому стилю) храм во имя Св. Верховных Апостолов Петра и Павла освящен владыкой Иосифом в сослужении протоиерея И. Кудрина и священноиерея И. Старосадчева. Ликованию харбинских старообрядцев не было предела. Епархиальный собор располагался по улице Ляоянской, дом № 360 (затем № 10).

«Рубеж» об этом периоде пишет так: «Став во главе харбинскаго старообрядческaго прихода, о. Кудрин под непосредственным руководством преосвященнаго Iосифа, энергично принялся за улучшенiе быта церковно-общественной жизни харбинских старообрядцев. Был выработан Приходскiй Устав, который и утвердила гражданская власть страны: – следовательно, старообрядчество в Харбине стало на легальную почву. Был исхлопотан земельный участок в 420 кв. саж., на котором с 1 сентября 1924 года заложен был кирпичный храм, а в июне 1925 года он уже был освящен. При храме выстрoены и квартиры для причта. Словом, старообрядцы Харбина, благодаря епископу Iосифу и его ближайшему помощнику, протоiерею I. Кудрину, обогатились и участком и храмом, уже не временным, а постоянным. Конечно, старообрядцы-мiряне и сами не мало принимали трудов к устроению своей церковно общественной жизни, но, все-таки, главным-то двигателем всего этого был еп. Iосиф».

Осенью 1925 года владыка Иосиф отбыл с архипасторским визитом в Трехречье. Он пребывал в Трехречье четыре месяца, что имело большое значение для трехреченских старообрядцев. В поселке Верх-Кули увеличилось число прихожан и храм стал не вмещать всех молящихся.

Автор очерка в «Рубеже» так характеризует владыка Иосифа: «Преосвященный Iосиф, происходившiй из крестьян Пермской губернии, переселившийся в Западную Сибирь, был священником в Томской епархiи и в 1911 году был возведен, по поставленiю Освященнаго Собора, в сан епископа Иркутско-Амурскаго и всего Д/Востока.

Это была личность в высшей степени обаятельная, о чем может свидетельствовать всякiй харбинец, который в той или иной степени соприкасался со старообрядчеством».

По освящении Петропавловского собора в новом собственном помещении немного пожил владыка Иосиф. Болезнь и труды оказали свое действие на организм старца. В праздник Рождества Христова 1926 года (по старому стилю) недомогающий владыка Иосиф торжественно совершил богослужение. На третий день праздника с ним сделался удар, кровоизлияние в мозг. В праздник Обрезания Господня, 1 января 1927 года (по старому стилю) в 8 часов вечера, его святая душа отошла к Богу. 4 января состоялись похороны святителя Христова. Отпевание совершали протоиерей И. Кудрин и священник И. Старосадчев.

В очерке в журнале «Рубеж» об этом пишется очень кратко: «Епископ Iосиф умер 1(14) января 1924 года и похоронен возле алтаря им самим созданнaго храма. В настоящее время Харбинскiй старообрядческiй приход возглавляется о. I. Кудриным. Председателем церковно-приходского совета является А.С. Утенков…».

Известно, что председателями Харбинского приходского совета были: 1917–1921 гг. – М.В. Иванов; 1921–1923 – Г.П. Фетисов; 1923–1924 – А.И. Дулисов; 1924–1930 – К.А. Семенов; 1930–1935 – А.С. Утенков. В 1928 году церковный староста – И.Г. Плотников, секретарь совета – Л.В. Ширяев.

В 1929 году старообрядцы вместе со всеми жителями Трехречья пережили трагедию Русско-китайского конфликта, и только когда все успокоилось, старообрядцы Трехреченских поселков Верх-Кули, Усть-Кули, Покровка и других стали думать о постройке нового храма. В 1932 году храм из лиственного леса построили, размером 9,24 м длины и 7,11 м ширины. Алтарь получился 4,27 на 4,27 м, для него писали иконы в древлеправославном стиле и построили иконостас. 21 октября 1934 года по благословению владыки Иннокентия этот храм был освящен протоиереем Иоанном Шадриным и священноиереем Иоанном Старосадчевым в присутствии всех старообрядцев Трехречья в честь Успения Пресвятыя Богородицы. Св. Антиминс для него прислал ценным пакетом епископ Кишиневский Иннокентий.

В 1940 году в церковное попечительство Успенского храма входили следующие члены: настоятель о. Иоанн Шадрин; председатель Е.Г. Овчинников; церковный староста С.В. Родионов; попечитель К.А. Швалов; члены резизионной комиссии И.С. Овчинников, В.Е. Мамонтов, И.В. Сараев; члены попечительства Л.И. Родионов, С.А. Овчинников, И.В. Родионов; секретарь И.В. Сараев; уставщик М.И. Тарабрин. Прихожан этого прихода насчитывалось до 100 семейств, около 600 душ обоего пола.

В Харбине был второй старообрядческий приход, где имелся храм во имя Успения Пресвятые Богородицы. Этот приход с 1930 года состоял под непосредственным управлением епископа Кишиневского Иннокентия, приславшего для храма св. Антиминс. Вначале молились в наемном помещении, а потом в 1935 году построили свой, хотя и небольшой, но уютный храм, в котором молились и в 1940 году. Священники для исполнения духовных треб и говения приезжали временно из Трехречья, а с 1939 года в этом храме служил постоянный священник о. Константин Прохоров, приехавший из Персии. Почетный председатель церковного совета П.В. Барякаев, председатель Т.М. Сарсаский, церковный староста Т.Ф. Дулисова, секретарь Г.П. Бутковский.

Еще один приход старообрядческой церкви в Маньчжу-Ди-Го располагался в Южном Чжалантуне в поселке Хорото. Сюда старообрядцы переселились по распоряжению правительства Маньчжу-Ди-Го в 1938 году совместно со своим священником о. Иоанном Старосадчевым в количестве 15 семейств. В 1940 году там храма не имелось, и поэтому они молились каждый праздник в частном доме, но уже тогда приступили к постройке нового храма во имя св. Николы Чудотворца, который надеялись окончить к концу года к храмовому празднику. К тому сроку иконы для храма были заказаны в Харбине и почти готовы. Церковный староста, он же председатель, Т.Д. Чучалин принимал деятельное участие в постройке храма. В 1939 году он ездил в Трехречье и там собирал пожертвования на новый храм, где и собрал порядочную сумму.

«Дальневосточный старообрядец» акцентирует внимание еще и на том, что есть старообрядцы в других городах Китая и Ниппон, но это только русские беженцы и эмигранты. «В Шанхае, как слышно, старообрядцы объединились в приходы, может быть, Бог поможет им (по примеру Харбина) обзавестись и храмом и священником. В других городах, как-то Тяньцзинь и Циндао – старообрядцы живут единицами; также и в Ниппонских городах, там есть старообрядцы, но они живут единицами».

Позже определенно писалось, что в Шанхае с 1935 года есть старообрядческая община, небольшой приход и храм во имя Благовещения Пресвятые Богородицы. Небольшая церковь находилась в наемном помещении; устроен иконостас и написаны св. иконы. Организовал старообрядцев в общину о. Иоанн Шадрин. Постоянного священника там не было. Для исполнения духовных треб и говения наезжали священники из Харбина и Трехречья. Празничными богослужениями руководил дьякон Иоанн Александрович Червяков, им же и иконы написаны.

Теперь, когда ясна общая картина приходов Древлеправославной церкви Христовой (старообрядцев, приемлющих Белокриницкую иерархию) по Северной Маньчжурии и Китаю, можно вернуться и в сам город с его милионным населением, поликонфессиональный Харбин, для того чтобы вновь оказаться в Петропавловском храме. Итак, опять следуем за словом, теперь уже завершающим, автора очерка Н. Рахманова.

«И вот в интернациональном по составу жителей, Харбине, в Харбине фокстротов и ресторанов, в Харбине суматошном, живущем шумно и безалаберно, – мы вдруг видим мужчин в длинных, старорусских молельных кафтанах, видим женщин в молельных сарафанах, повязанных платками так, что закрываются брови…

Женщины не смешиваются в храме с мужчинами: мужчины направо, налево женщины. В руках молящихся «лестовки» – старообрядческiя четки, те самые, которыми (вспомним Мельникова-Печерского) благочестивая старица Манефа «началила» веселых юных ститниц, – Фленушку и дочерей Максима Потапыча…

Не перенеслись ли мы чудесным образом опять в шестнадцатый или семнадцатый век, не на Иргизе-ли мы?..

Нет! Гудок автомобиля, проносящагося по Садовой улице, возвращает нас к действительности…

Закочим же наш очерк такими словами:
— Старообрядцы, прошедши через горнило испытанiй и вековых гоненiй, закаливались в борьбе за свои религиозные убежденiя. Возде и всегда умеют они приложить свой опыт и при малейшей возможности сплачиваются и образовывают или общины, или приходы, и первым долгом строят храмы, стремясь, во что бы то ни стало, сохранить веру своих отцов и дух русскаго нацiонализма. И в этом отношенiи всем русским людям, коим дорога своя Родина и свой домашнiй очаг, – следует подражать старообрядцам».

Источники и литература:

Витте С. Ю. Избранные воспоминания, 1849–1911 гг., в 2 т. – М., 1997.
«Дальневосточный старообрядец». – Харбин, 12 июля 1935 года. Издатель К.И. Кудрин.
Труды Девятого Всероссйского съезда старообрядцев в Нижнем Новгороде 2–4 августа 1908 г. – Нижний Новгород, 1908.
обанов В.Ф. Попытка переселения старообрядцев в Северную Маньчжурию накануне Русско-японской войны. // ХХ век и военные конфликты на Дальнем Востоке. Тезисы докладов и сообщений международной конференции, посвященной 50-летию победы советского народа в Великой Отечесвенной войне. – Хабаровск, 1995.
Лобанов В.Ф. Формирование и деятельность старообрядческих общин в Приамурском крае во второй половине ХIХ века. // Алтарь России. Вып. 1. – Большой Камень, 1997.
Преосвященный Иосиф, епископ Амурско-Иркутский и всего Дальнего Востока. Жизнеописание и канон. – Большой Камень, 2001.
«Рубеж», – Харбин, 13 мая 1933 года, № 20.
Русский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 560, Оп. 28, Д. 164.
Сердюк М.Б. Переселение старообрядцев на Дальний Восток. Проекты и их осуществление. // Алтарь России. Вып.1. – Большой Камень, 1997.
«Церковь». – М., 1908, № 37.
«Церковь на чужбине», юбилейный журнал 1920–1940 гг. Издание Верх-Кулинского старообрядческого Церковного попечительства храма Успения Пресвятые Богородицы в Трехречье. – Харбин, 1940.
Юхименко Е.М. // Старообрядчество Сибири и Дальнего Востока. История и современность. Местные традиции. Русские и зарубежные связи: Материалы четвертой международной научной конференции (Владивосток, 14–17 сентября 2004 г.) – Владивосток: ПГОМ им. В. К. Арсеньева, 2005.

Реклама

Об авторе old believers

Old Believers and Old Ritualists Join us if you want to make our Old Believer and Old Rite Church pure! Paul, Max and all our faithful team
Запись опубликована в рубрике Australia, Manchuria, Old Believers, Russia. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s