Russian Old Believers in Uruguay

Очень интересный очерк о жизни старообрядцев в Колонии Офир в Уругвае. Следует лишь заметить, что «лубковцы» из Сан-Хавьера никакого отношения к старообрядцам не имели и не имеют.

+++

Русские барбудас: старообрядцы в Уругвае 

Ничто не говорит о том, что где-то поблизости расположен населённый пункт, но здоровенный пикап Никиты Зыкова неожиданно съезжает с шоссе. Пять кило-метров тряски по ухабистой дороге — и мы оказываемся в ночной деревушке: ни одного столба с фонарем, ни единого звука. Привычная русская калитка, тропинка, дом. У плиты — Анна в строгом платье и платке, за столом — молоденькая девушка Ефросиния с книгой «Житие преподобного Василия Нового». У печи несколько молодых парней с чуть заметными бородками чистят винтов-ки. «Не страшно браконьерничать?» — спрашиваю. «А кто ж нас поймает?» — со смехом отвечают они на неуловимо странном русском языке. Это не российская глубинка. Мы в поселении русских староверов, в 170 километрах от Монтевидео, в Восточной Республике Уругвай, в Южной Америке. У деревни нет официального названия, местные уругвайцы зовут её Колония Офир, в счетах электрической компании она именуется Camino de los barbudos (Дорога бородачей).

С середины XIX века — в эпоху царствования Николая I — предки сидящих у печи молодых «бородачей-барбудос» начали селиться в Хабаровском крае, скрываясь от религиозных преследований. В начале 1930-х годов они бежали от коммунистов в Манчжурию. Под Харбином прославились трудолюбием и опасным ремеслом: отловом живых тигров для зоопарков. После 1945 года коммунизм снова настиг староверов — Манчжурия вошла в состав Китайской Народной Республики. В 1958 году чуть больше тысячи человек при помощи Красного Креста покинули КНР через британский Гонконг. Одни направились в Австралию и Новую Зеландию, другие — в Бразилию, где в штате Парана при посредничестве Всемирного совета церквей получили 2500 гектаров земли. Однако жара, неурожаи, низкие цены на зерно вынуждали харбинских староверов продолжать поиски земли обетованной. При помощи нью-йоркского Фонда Толстого часть из них обосновалась в американских штатах Орегон и Аляска, в Канаде, Боливии, Чили. А 16 семей в 1966 году при поддержке правительства президента Хестидо приехали из Бразилии в Уругвай. Обрабатывали поначалу 51 гектар земли, работали по найму. Сейчас у староверов 800 гектаров, у каждой семьи по два-три трактора.

Никита сидит за столом, составляет компанию, но не ест. Староверам запрещается вкушать пищу (на сей раз это пельмени из мяса косули — свежая охотничья добыча — с домашней сметаной) вместе с иноверцами и даже использовать их посуду. Для меня накрыли стол в отдельной комнате и из дальнего угла буфета достали специальную посуду и приборы. В углу — иконы, на буфете — фотографии. Все они свадебные (других фотографий уругвайские староверы не признают, чужакам фотографировать у них строго-настрого запрещено): на них разные лица, эпохи и страны, но неизменны наряды. Остаться со староверами навсегда можно, надо лишь принять их веру и жениться. Недавно так поступил российский моряк — осколок разорившегося и брошенного российского флота. «Очень хороший человек, очень душевно читает наши книги», — говорит Анна.

Староверы не пьют чужую воду (так демоны могут проникнуть в тело), не принимают алкоголь со стороны. На праздники готовят брагу из яблок. Собираются на поляне, старики обсуждают жизнь, молодёжь танцует или играет в лапту. «Дерутся?» — спрашиваю я с надеждой. — «Бывает и подерутся». На холме неподалеку — полуразрушенный дом. «Наш один строил второпях, экономил, при первом же ветре и завалило», — смеется Никита. «А где хозяин?» — «На Аляске на заработках». Колонии в США — штаты Орегон и Аляска — большие и зажиточные. В Орегоне в основном рубят лес и строят. «Если видишь бородача на новой машине — значит, наш», — говорит Никита. Но старикам кажется, что в Орегоне уж очень много соблазнов для молодых. В 1967 году четверо строгих бородачей отправились из Орегона на Аляску и нашли более уединённое от цивилизации место — возникло и разрослось новое поселение. На Аляске староверы занимаются рыболовством, имеют большой рыболовецкий флот, владеют крупными компаниями.

Женятся староверы рано — в 14–15 лет, браки заключаются только между единоверцами. Разводы запрещены за единственным исключением — если кто-то из супругов угрожает другому смертью. До сих пор в деревне был всего один развод. Найти пару, особенно в небольшой колонии, нелегко. Помогает «диаспора»: родители посылают детей к единоверцам, живущим в других странах и на других материках, пусть поживут у родных и знакомых, приглядятся, может быть, найдут свою судьбу (чистящий у печи винтовку Иван приехал из Боливии и внимательно поглядывает на читающую Ефросинию).

Никита пару лет назад привез жену с Аляски. Чтобы не скучала по Америке, купил ей гигантский пикап Ford. Но Филонида все равно скучает, летает время от времени к родителям. Прасковье Берестовой уже под сорок, но она не замужем. Однако уругвайская колония известна среди единоверцев строгими нравами, в поисках невест сюда приезжают женихи из многих стран. И Прасковья не унывает, к тому же она лучшая вышивальщица в деревне, заказы на её работы — до 200 долларов за изделие — поступают из многих зарубежных колоний, особенно из США. На вырученные деньги Прасковья вместе с братом Василием (очки, чёрная борода, жилет поверх подпоясанной рубахи) съездили на родину предков и познакомились с родными в селе Шивера Красноярского края.

Двадцатилетняя Агния Ануфриева вышла замуж и покинула свою родную колонию в Мато Гроссо (Бразилия) в 15 лет. У её родителей 2 тысячи гектаров земли, несколько тракторов и автомобилей, сотовые телефоны. «Там дети ходят в бразильскую школу и учат португальский, мне было нелегко привыкать», — говорит она. Дети староверов в Орегоне и на Аляске учатся в американских школах до шестого-седьмого класса, чтобы знать математику и английский.

В уругвайской колонии говорят исключительно по-русски и не отдают детей в местные школы, упорно сопротивляясь нажиму властей. Все дети по несколько часов в день занимаются в своей школе, в едином для всех классе, с преподавателем из своих же. Читают церковные книги на церковнославянском языке, изучают русский язык, арифметику и немного испанский. «Много и ненужно, чтобы получить заем в банке, и этого хватает», — говорит сорокалетний Марк Чупров, сосредоточенно латающий развешанные на кольях рыбацкие сети (рыболовство в реках Уругвай и Рио-Негро начинает приносить ощутимый доход).

По единственной трёхсотметровой улице с дюжиной домов по обе стороны едет американский трактор Massey Fergusson. За рулем -десятилетний мальчишка. С ранних лет все в деревне работают: выращивают овощи, кукурузу, пшеницу, подсолнечник и ячмень для пивных гигантов Pilsen и Nortena. Женщины готовят творог, сыр и диковинную для Южной Америки сметану и продают все это, обходя дома, в провинциальном центре Пайсанду, что в 40 километрах от деревни. Староверы Уругвая не смотрят телевизор, не слушают радио, не читают газет, поездки в Пайсанду помогают им быть в курсе налоговой системы и национальной политики. «С телевизором начнутся проблемы, будет отвлекать от работы, да и обман там один», — говорит стоящий у большого дома семидесятилетний Иван Берестов — настоятель, избранный односельчанами читать молебны в праздничные дни (священников у уругвайских староверов нет, они так называемые беспоповцы).

У Ивана окладистая борода (мужчинам запрещено бриться), традиционная яркая рубашка навыпуск подпоясана тесьмой, вышитый ворот. Одежду — рубашки и сарафаны — женщины колонии шьют сами, ткани и обувь покупают. Я достаю фотоаппарат, но Иван просит ничего не фотографировать: «Наши будут смеяться».

До недавнего времени колония с недоверием относилась к врачам, но при родах умерла первая жена Чупрова, погибли несколько новорождённых, и сейчас в тяжёлых случаях и при беременности староверы едут в провинциальный госпиталь. Стараются лишь не пить неосвящённую воду и, поев мирской пищи, должны потом замолить грех — число молитв соответствует проступку.

Родители иногда находят припрятанные радиоприёмники — дети тайком слушают и танцуют. Что делают с радиотехникой? «Ломают или жгут», — говорит Иван. Многие годы с этим спорил, ругался и нарушал картину всеобщего послушания деревенский знахарь Филат Зыков — умерший в прошлом году отец Никиты Зыкова, самый колоритный из местных жителей.

У Филата одиннадцать детей, и для поддержания семьи он за свою жизнь чем только не занимался: отливал иконы из бронзы, мыл золото, выделывал кожи. Но основная его страсть — врачевание. Родился он в Манчжурии, учился у китайского фармацевта. Каждый месяц Филат на неделю приезжал в Монтевидео для приёма больных, имел врачебную практику в Аргентине, ставил диагноз по пульсу, лечил травами и настоями. Несколько раз власти сажали его в тюрьму за незаконную практику, но пациенты устраивали публичные акции протеста, и департамент здравоохранения дал-таки Филату «добро».

Его приёмная была забита посетителями, русских обслуживал бесплатно. В китайском ресторане увидел как-то российского баскетболиста, приехавшего в Уругвай по контракту и попавшего в беду. Укрыл его у себя и отвез на ближайший самолёт в Москву. Для сбора трав он на своём фургоне объезжал колонии единоверцев в Боливии, Чили и Аргентине, получал посылки из Китая, мечтал вырастить в саду русскую облепиху и сирень. В начале 1990-х побывал вместе с женой в России на конгрессе эмигрантов и был потрясён обнищанием народа. Филат строго соблюдал посты, но слушал радио, смотрел телевизор, выпивал рюмочку анисовки перед тем как сесть за руль и переживал, что Америка стала сильнее России.

Сегодня собирает целебные травы и лечит уругвайцев старший сын Филата Арсений. Кроме того, он работает на мельнице, ищет любую возможность поднять семью. А это нелегко: Уругвай переживает сложные времена, экономика буксует.

Староверы равнодушны к политике, но в выборах исправно участвуют (это в Уругвае обязательно). «За какую партию голосуют?» — спрашиваю. «Голосование тайное», — смеется Арсений. «А как определиться с выбором, если не смотреть телевизор?» — настаиваю я. «В газете читаю иногда новости — про Россию, про Америку, про войну в Афганистане, но о политике размышлять некогда», — отвечает он. Сам он в уругвайских выборах не участвует. У него китайский паспорт (родился в Манчжурии), но собирается «справить» в консульстве паспорт российский и съездить на родину предков. Там он ещё никогда не был, хотя по-русски говорит лучше большинства из нас.

В марте 1999 года уругвайские газеты запестрели истерическими заголовками: «Русские идут!», «Задержаны девять русских с арсеналом оружия и боеприпасов!», «Русская мафия в союзе с экс-КГБ у порога!», «Под угрозой основы безопасности страны!»…

Тогда в столичном аэропорту Carrasco задержали две семьи русских староверов: двадцативосьмилетних Антона Чупрова и Василия Ефимова с жёнами и детьми. Они прибыли в Монтевидео рейсом United Airlines из Портленда (США), сделав пересадки в Майами и Сан-Паулу. И лишь на уругвайской таможне в их багаже (15 коробок и несколько чемоданов) обнаружили за-вернутые в алюминиевую фольгу три винтовки 22-го калибра, охотничье ружье, пистолет и револьвер 22-го калибра, четыре оптических прицела, 5 килограммов пороха, 15 тысяч патронов, охотничьи ножи и устройства для изготовления патронов. На все вопросы представителей таможни и спецслужб Чупров и Ефимов отвечали немногословно, на ломаном испанском и английском, переходя то и дело на чистый, хоть и несколько устаревший русский: «Мы будем жить в поселении русских староверов и заниматься охотой».

Ефимову и Чупрову предъявили обвинение в контрабанде оружия и посягательстве на безопасность авиаперелётов. Прокуратура обещала серьезно расследовать деятельность русской колонии в Уругвае, из спецслужб в прессу просочилась информация, что «по крайней мере один из задержанных может быть связан с международным терроризмом», что «прослеживает-ся возможная связь с „русской мафией“ и отставными агентами КГБ».

«Это обычное спортивное оружие, — заявил между тем владелец одного оружейного магазинчика в Монтевидео. — Достаточно достичь 18-летнего возраста и изучить соответствующую инструкцию, чтобы беспрепятственно купить его в Уругвае. Но здесь оно на 30–50% дороже, чем в США». Тем не менее скандал достиг такой силы, что высказаться пришлось министру внутренних дел: фактов, указывающих на связи задержанных с терроризмом или мафией, нет. Российское посольство в Монтевидео заявило, что «сенсационный характер комментариев по делу дезориентирует уругвайскую публику и культивирует искажённый образ России и её народа». В заявлении, впрочем, подчёркивается, что задержанные не являются гражданами России. Василий Ефимов родился и жил в Уругвае, в 1993 году переехал в колонию староверов в Орегоне, женился, паспорт у него американский. Антон Чупров родился в Бразилии (паспорт бразильский), два года прожил в Уругвае у родственников, где подружился с Василием. Приехав на Аляску, женился, разыскал товарища, и они решили вернуться в Уругвай вместе с семьями. Родственники и односельчане Чупрова и Ефимова обратились к властям с просьбой перевести задержанных в ближайшую тюрьму, чтобы им в камеру могли передавать пищу, соответствующую сорокадневному Великому посту. Через полтора месяца «террористов» отпустили, обязав регулярно регистрироваться в ближайшем полицейском участке.

В 15 километрах от Колонии Офир находится другое русское поселение — Сан-Хавьер. «Мы с ними не имеем ничего общего, для нас они странные существа», — говорят здесь о староверах. В 1891 году двадцатидвухлетний российский подданный Василий Лубков вышел из православия и стал духовным лидером общины «Новый Израиль», обосновавшейся в Закавказье. В 1911 году он побывал в США в поисках убежища для своих последователей. Страна ему не приглянулась, но там Лубков познакомился с уругвайским консулом Хосе Ричлингом. В 1912 году представители уругвайского президента Батлье и Ордоньеса приехали в Закавказье посмотреть на потенциальных переселенцев. Эмиссары столь высоко оценили трудолюбие и деловые качества последователей Лубкова, что уже 27 июля 1913 года крейсер «18 de Julio» и пароход «Taongarupa» высадили 300 русских семей на берегу реки Уругвай в 164 километрах от Монтевидео.

За 89 лет Сан-Хавьер полностью ассимилировался с уругвайской действительностью, хотя в годы Второй мировой войны жители Сан-Хавьера отправляли бойцам Советской армии через Красный Крест посылки (варежки и свитера). Сейчас молодёжь уже не знает русского языка и массово уезжает в столицу, сельское хозяйство в упадке, село в запустении. «Я всегда думал, что Гарсия Маркес увидел наше поселение во сне во всех его подробностях», — пишет один из его жителей в газету, ссылаясь на столетнее одиночество Макондо.

В 1972 году к власти в Уругвае, как во многих странах Латинской Америки в то время, пришли военные. Грузовики с солдатами зачастили в Сан-Хавьер — искали книги, оружие, радиостанции. Библиотеку клуба имени Максима Горького разгромили и сожгли. Что было из книг по домам — люди сожгли сами или закопали в садах. Арестовывали выпускников советских вузов (в 60-е годы молодые уругвайцы, среди них и многие этнические русские, выезжали в СССР на учёбу). Примечательно, что эти гонения не мешали военным властям сотрудничать с Москвой — в 1979 году в разгар военной диктатуры Советский Союз поставил на строящуюся ГЭС Саль-то-Гранде 14 турбин по 135 тыс. кВт.

Между тем к староверам за годы диктатуры военные грузовики заезжали всего несколько раз, медленно проезжали они по единственной улице, разворачивались и больше не появлялись. Серьёзный повод для конфликта возник лишь однажды: для борьбы с конспирацией левых повстанцев-тупамарос военные власти запретили фотографироваться на удостоверения личности с бородой. По настоятельной просьбе староверов Колонии Офир для них сделали исключение — военные на конфликт не пошли. Русские барбудос победили диктатуру.

Журнал «Русский образ»

http://rus-obraz.net/magazine/1/8

Advertisements

Об авторе old believers

Old Believers and Old Ritualists Join us if you want to make our Old Believer and Old Rite Church pure! Paul, Max and all our faithful team
Запись опубликована в рубрике Old Believers, Russia, Uruguay. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s